Сказка о споре на золотой век
Поспорили как-то божества о том, получится ли у кого-то из них для разнообразия довести человеческое общество до золотого века и утопии. Челлендж устроили. Многие верили, что наступает прогресс и гуманизация, а местный трикстер мешался под рукой, смеялся и говорил, что «гуманизация» - это «человечность», от слова человек, но это совсем не значит что-то хорошее, ведь очень человечно совершать еще и любые зверства, только осознанно, в отличие от зверей. Его от греха подальше прогнали, бог выпивки поставил бочку хорошего вина – предмет спора. Начали.
Запустили кучу разных моделек Земли, сели среди вращающихся планеток, дали разных параметров развития, стали смотреть. Казалось бы, затея скучная и банальная, зачем в это играть, но не тут-то было.
Сначала один бог разума и солнца заметил, что в каждом племени есть свои мудрецы, а есть свои эффективные менеджеры с лидерскими качествами. Казалось бы, все просто: пусть каждой группой руководит сильный умный лидер, который лучше других знает, что делать, и другим покажет. А как тогда так получилось, что спустя какое-то время у многих племен оказались кровавые монархи-тираны - непонятно. Ладно, неудачная была идея, стали пробовать дальше.
Легкая парящая богиня свободы придумала, что нужна хорошая прогрессивная идея, чтоб никто не чувствовал себя лучше других. Свобода, равенство, братство. Именно под таким лозунгом освобожденные люди перерезали монархов и их семьи, включая детей, а еще часть народа просто объявили неправильными по факту рождения – чтоб у них и мысли не возникло считать себя лучше кого-то.
Коллективно решили, что не хватает духовного развития. Привели жрецов, которые сказали о том, как важно никого не убивать и любить друг друга. Прошло несколько столетий, местная религия на планетке поделилась на течения, потому что люди по-разному расслышали имя жреца, и перерезали друг друга и заодно всех тех, кто решил вообще от религии держаться подальше.
Нет, стоп, подумал бог ремесла и торговли. На этом этапе развития надо уже образование. Взаимодействие. Мозги и наука спасут мир. Через несколько столетий мир отправил в ссылку всех священников, сравнял с землей церкви, объявил, что любое праздное и культурное – это от лукавого, а лучше всегда работать и думать о деле и развитии человечества. Миром завладели технократические корпорации. Трудовой кодекс упразднился, и люди стали умирать на работе.
Блин, сказали боги. Надо как-то показать им, как важна каждая жизнь, сказал бог медицины. Чтоб они научились ее ценить. Общество прислушалось и решило, что безопасность жизни превыше всего! Ввело всеобщий карантин, устроило многочасовые досмотры при входе и выходе в любой дом, установило всеобщую слежку. А каждый, кто хотел испытать глоток свободы, угождал в тюрьму за одну только опасную мысль – чтоб не мешал безопасности окружающих.
Да вашу мать, сказали боги. Извинились перед богиней-матерью. И объявили свободу абсолютной ценностью. Спустя какое-то время ни один городской житель в своем уме не рискнул бы появляться без оружия, а выжженные пустыни между городами забороздили корабли разбойников, выкрикивающие «каждый сам за себя!» и «никто никому ничего не должен!», ищущие новых подвигов и новых лихих выгод.
Так, стоп, надо, чтоб было хоть какое-то регулирование такой бурной частной жизни, решил верховный бог. Пусть человечество придумает, ну там, надличностное государство, которое сможет все регулировать. И пусть они думают об общем благе, а не только о собственной шкуре! Спустя очень недолгое время боги наблюдали ядерную войну между несколькими сверхдержавами, в каждой из которых были приняты прогрессивные законы, запрещающие любую критику и самостоятельное мышление вообще, потому что это опасно угрожает интересам коллектива.
- Идиотская идея была, - сказали боги. Верховный бог нахмурился было, но покосился на планету с людьми и ничего не сказал в ответ на критику, а только вздохнул.
- Ну, должно же в них было остаться хоть что-то, хоть какая-то гордость! За свою культуру, за свою науку! Какой-то патриотизм! – возмутился один бог, и прежде, чем остальные смогли его остановить, одни люди уже успели назначить себя единственными людьми, а кучу других примерно таких же - назначить нелюдьми и передушить в газовых камерах на почве расовой ненависти.
- Господи, - обратилась богиня плодородия непонятно к кому, - ну должно же у них быть хоть что-то святое! Любовь к семье, к детям? Даже мы до такого не доходим!
- Доходим, доходим, - ответил другой бог, краем глаза наблюдая, как очередной громовержец в сторонке от остальной толпы убивает каких-то титанов, родившихся от его интрижки с богинями вулкана.
Тем временем люди на маленькой планетке во имя защиты любви, семьи и детей объявили врагами народа всех бездетных, неженатых и вообще всех, у кого в семье оказалось неправильное число народу или неправильный состав. Потом стало изымать главную ценность – детей – из неправильных семей (которыми постепенно оказались все) для правильного воспитания, потому что такое важное дело, как семья, нельзя доверять абы кому.
- Уважение к старшим! – на пробу выкрикнул кто-то.
Люди тут же прислушались к старшим, те с готовностью стали подсказывать молодым, как лучше жить – ведь раньше все было лучше, уж они-то повидали! Потом изобрели бессмертие. Развитие остановилось и встало. Общество застыло, потом деградировало.
- Интересно, - слабо сказал один из богов, - а если я задам что-то рандомное, например, «булочка с корицей», у них случится большой крестовый поход против всех, кто не ест хлеба?
- Так было уже, - заметил другой. – Вон, на том вон образце попробовали решить проблему голода искусственным божественным нектаром. Но не рассчитали. Некоторым стало плохо, скачок глюкозы. Так они всех, у кого проблемы с сахаром, объявили нечистью, раз те не могут к святыне прикоснуться…
Тогда боги рассердились и захотели, как всегда, все свалить на козни трикстера, но того и не было в действе, его же вовремя прогнали. Пришлось признать, что люди ни в чем не знают меры и способны довести до абсурда и антиутопии любую изначально гуманную ценность.
- Мне кажется, - сказал бог солнца, мрачно глядя на то, как бог мудрости подрался с богом юмора, а верховная богиня прокляла младенца в отместку за то, что муж ей изменил со смертной, - что мы и впрямь создали их уж слишком сильно по образу своему и подобию. В этом их изъян.
- О, все как раз наоборот, - широко улыбнулся появившийся трикстер (И как появился? Никто не понял. Трикстер же). – Это все они. Это они такие. Поэтому и нас создали такими вот. Соответственными.